Новости

Уголовная ответственность организаторов туризма за небезопасные туристические услуги (ст. 238 УК РФ): вопросы субъективной стороны преступления в правоприменительной практике

При расследовании и отправлении правосудия по делам о небезопасных туристических услугах немало сложностей для правоприменителя представляют признаки субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ.

При применении норм чч. 2 и 3 ст. 238 УК РФ в отношении организаторов туризма суды сталкиваются со сложностями, традиционными для квалификации преступлений с двумя формами вины.

В своей статье доцент юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, руководитель отдела Научно-образовательного центра «Уголовно-правовая экспертиза», к.ю.н., адвокат Павел Степанов проводит анализ проблем установления уголовно-правовых признаков субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ при нарушении правил безопасности при планировании или реализации туристического продукта.

Как отмечает автор, в случаях если наступали указанные в чч. 2 или 3 последствия, то правоприменителю нужно устанавливать еще и то, что лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение; в случае же, если лицо не предвидело последствий, то необходимо установить, что лицо должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий.
«Специфика психического отношения виновного в организации небезопасного туризма состоит в том, что виновный осознает риски, которые вытекают из несоответствия оказываемой услуги требованиям безопасности, и все равно идет на ее оказание. Оно, как правило, предвидит абстрактную возможность опасных последствий, но надеется, что риски не претворятся в жизнь, последствия не наступят. Реже оно не предвидит возможность наступления последствий, но по обстоятельствам дела может и должно их предвидеть», — заключает Павел Степанов.
Как представляется автору, для обеспечения устойчивости правоприменительных решений и единообразия судебной практики, обвинению (затем и суду) следует более точно и полно описывать волевой и интеллектуальные компоненты каждой из двух форм вины, которые могут встретиться правоприменителю при квалификации небезопасной туристической услуги по ст. 238 УК РФ. Ситуация, при которой субъект умышленно относится и к небезопасному характеру услуги, и к последствию, не может получать оценку по ст. 238 УК РФ. Кроме того, недостаточно установления и указания в решении на то, что лицо относилось к последствию в виде вреда здоровью или смерти легкомысленно (или небрежно, в зависимости от обстоятельств дела), поскольку в таком случае теряется обязательное указание на умышленный характер совершения деяния в виде небезопасной туристической услуги.
«Уголовный закон, а также Верховный Суд РФ требуют установления и осознания небезопасности, и неосторожного отношения к последствиям этой небезопасной услуги. Исходя из того, что ч. 1 ст. 238 УК РФ является составом “создания опасности”, совершенным с косвенным умыслом он быть не может. Поэтому при квалификации небезопасных туристических услуг по ч. 2 или ч. 3 ст. 238 УК РФ по признакам наступления последствий возможны следующие сочетания: прямого умысла и легкомыслия; прямого умысла и небрежности», — делает вывод Павел Степанов.
Читайте статью в пятом выпуске журнала «Уголовное право» за 2025 год.

Подробнее о выпуске узнаете по ссылке.
2025-06-02 13:50