Отграничение мошенничества от ненадлежащего исполнения гражданско-правовых обязательств всегда имело проблемный характер. Как отмечает профессор Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, доцент Евгений Русскевич, это тот извечный вопрос, неоднократно исследовавшийся в теории и судебной практике, который при этом не перестает быть terra incognita отечественного уголовного права:
«Возвращаться к этому вопросу каждый раз нас заставляет естественное стремление к точному пониманию явления, к той правовой определенности, когда мы с уверенностью можем осуществлять квалификацию того или иного фактического сюжета, можем точно указать на правовые риски и правовые последствия конкретного деяния».
Наивысшую сложность, как подчеркивает автор, представляет отграничение мошенничества не просто от неисполнения обязательств контрагентом, а от такого неисполнения, которое было сопряжено — и это считается бесспорно установленным — с обманом: «Наличие сведений о том, что одна сторона злонамеренно вводила в заблуждение другую, делала это в своем интересе и стремилась тем самым получить материальную выгоду, предсказуемо позволяет поставить вопрос о признаках мошенничества. Вместе с тем, как известно, неискренность контрагента не всегда может, а в отдельных случаях и не всегда должна оцениваться как обман по смыслу ст. 159 УК РФ».
Евгений Русскевич аргументирует мнение о том, что стандарт доказывания prima facie, по сути, в значительной степени воспринят и в практике по уголовным делам о мошенничестве (прежде всего с обманом в намерениях):
Евгений Русскевич аргументирует мнение о том, что стандарт доказывания prima facie, по сути, в значительной степени воспринят и в практике по уголовным делам о мошенничестве (прежде всего с обманом в намерениях):
«Суть такого подхода заключается в том, что установление формальных признаков мошеннического обмана, прежде всего выделяемых Пленумом Верховного Суда РФ, автоматически приводит органы предварительного расследования к выводу о наличии умысла именно на хищение».
Такая презумпция, как добавляет автор, конечно же противоречит ст. 5 УК РФ. Однако же это объективная реальность современного правоприменения по делам о мошенничестве.
Автор делает вывод, что при формальной недопустимости такого подхода его реализация на правоприменительном уровне обусловлена потребностью обеспечения стабильности оборота и безопасности экономических отношений в целом.
Читайте статью в двенадцатом выпуске журнала «Уголовное право» за 2025 год.
Подробнее о выпуске узнаете по ссылке.
Автор делает вывод, что при формальной недопустимости такого подхода его реализация на правоприменительном уровне обусловлена потребностью обеспечения стабильности оборота и безопасности экономических отношений в целом.
Читайте статью в двенадцатом выпуске журнала «Уголовное право» за 2025 год.
Подробнее о выпуске узнаете по ссылке.
«Уголовное право» — флагман среди периодических изданий криминалистического цикла.
Оформите подписку на печатное или электронное издание на платформе newtech.legal
Оформите подписку на печатное или электронное издание на платформе newtech.legal
